Сломать солнце: Офра Кеслер

Меня занимает и интригует встреча архитектуры с людьми и отношения, возникающие между ними в общественном пространстве. Для меня дом не заканчивается дверью квартиры: он продолжается в лестничной клетке, на фасаде здания и на улице — месте, где частное и общественное встречаются и меняются бок о бок. Я люблю медленно бродить по городу и задерживаться на том, что ежедневно находится у нас перед глазами, но остаётся вне поля зрения. В духе «инфра-обычного» (по-французски: L'Infra-ordinaire) Жоржа Перека я ищу именно в повседневных и на первый взгляд второстепенных деталях то, как они рассказывают о жизни, происходящей в пространстве.

Этот проект родился около шести лет назад, когда я переехала из Хайфы в Тель-Авив и обнаружила в своём районе здания, на фасадах которых были встроены уникальные для каждого здания решётки — brise-soleil [бриз-солей] («солнцезащита» по-французски). Я обнаружила богатство форм, ритмов и узоров, а также изменения, накапливавшиеся в них с годами. Любопытство побудило меня расширить свои прогулки и фотографировать эти решётки в других районах Тель-Авива и в других городах страны.

«Солнцезащита» была изобретена в первой половине XX века швейцарским архитектором Ле Корбюзье. Она была задумана как современный ответ на воздействие солнца в зданиях со стеклянными стенами и успешно опробована в зданиях Бразилии. В Израиле её переняли в пятидесятые и шестидесятые годы как местное климатическое решение для жилых домов и общественных зданий: решётку, предназначенную для затенения, вентиляции и регулирования света. Вскоре эти решётки стали заметным элементом местного архитектурного языка. Каждый архитектор создавал собственный уникальный узор, и так бриз-солей стал частью идентичности здания и важным декоративным элементом городского пейзажа.

С годами жильцы приспосабливали «солнцезащиту» к своим жизненным потребностям: проёмы закрывались, в них прорубались окна, добавлялись стекло, алюминий, трубы кондиционеров и электрические кабели. Каждое изменение было локальным и личным, но накопление изменений создало новый фасад — такой, который не был запланирован заранее, а постепенно формировался самой жизнью.

Проект рассматривает израильскую «солнцезащиту» как своего рода архитектурный палимпсест (palimpsest), подобие поверхности, на которой один поверх другого записываются слои проектирования, использования, необходимости и времени. Первоначальный замысел не исчезает; он продолжает существовать рядом с более поздними вмешательствами. Фасад превращается в живой документ, несущий следы архитектора, жильцов и времени.

Многие из сфотографированных зданий сегодня находятся под угрозой сноса в рамках процессов обновления городской среды. Вместе с ними исчезнет и значительная глава местного архитектурного языка — языка, родившегося из встречи климата, материала и света и переросшего в местную орнаментику.

Фотографии не стремятся вынести вердикт между замыслом архитектора и действиями жильцов. Они предлагают взглянуть на фасад как на пространство постоянных переговоров между проектированием и жизнью, между неизменностью и переменами, и спросить, что утрачивается, когда исчезают не только сами здания, но и слои времени, использования и идентичности, запечатлевшиеся на их поверхности за десятилетия.

Офра Кеслер
Литературный редактор: д-р Амит Кама